ТЕЛЕОЛОГИЯ

ТЕЛЕОЛОГИЯ (греч. teleos достигший цели + logos учение) — идеалистическое учение, приписывающее природным явлениям и процессам способность к целеполаганию, к-рая в действительности присуща лишь человеку. В противовес механистическому детерминизму (см.), а иногда и как дополнение к нему Т. постулирует особый вид причинности — целевой. Согласно этим представлениям, конечный результат процесса (цель) оказывает объективное причинное воздействие на сам процесс, определяет его направление. Цель в этом случае рассматривается как особый причинный фактор — конечная причина (causa finalis).

Различают внешнюю и имманентную Т. Согласно внешней Т. конечные причины устанавливаются богом. Этого взгляда на источник целесообразности придерживался в частности, нем. философ Вольф (Ch. Wolff), к-рый ввел термин «телеология». С точки зрения имманентной Т., конечные причины являются внутренними силами самой природы, определяют процессы формообразования в реальном мире. Сторонниками имманентной Т. были Аристотель, оказавший глубокое влияние на биологию и медицину античности и средневековья, Лейбниц (G. W. Leibniz), высказавший ряд ценных идей о связи структуры и функции у живых организмов, Шеллинг (F. W. Schelling), пытавшийся сформулировать немеханическую концепцию развития природы, Гегель (G. Hegel), подвергший резкой критике учение о внешней целесообразности, и другие философы.

Телеологический стиль мышления был характерен для ряда биол. теорий 17 —19 вв. Показательны в этом отношении взгляды Ж. Ламарка, к-рый объяснял прогрессивную направленность эволюционного процесса органического мира исходя из телеологического «принципа градации», т. е. якобы внутренне присущего живым организмам свойства стремиться к совершенству. На телеологической основе построены также такие биол. концепции, как аристогенез Осборна (H. F. Osborn), номогенез Л. С. Берга, энтелехия Дриша (H. Driesch) и др. (см. Витализм). В биологии и медицине с позиций Т. объясняли проявления целостности и целесообразности в живой природе. Основной недостаток Т. заключался в том, что ее сторонники рассматривали эмпирически наблюдаемую целесообразность живого как изначальное и по своей сути нематериальное свойство.

Поэтому Т. послужила благодатной почвой для возникновения всевозможных фидеистических концепций, стремящихся примирить науку с религией (см. Теология). Эти тенденции проявляются в пантеизме — религиозно-идеалистическом учении, растворявшем бога в природе, панпсихизме, согласно к-рому природа якобы наделена психикой, гилозоизме, рассматривавшем мышление и ощущение в качестве неотъемлемых (атрибутивных) свойств всех вещей.

Однако развивающееся естествознание требовало материалистической философской интерпретации обнаруживаемых им закономерностей. Идеалистическая сущность Т. вызывала решительный протест со стороны естествоиспытателей. В философии франц. материалистов 18 в. Дидро (D. Diderot), Ж. Ламетри и др. развито последовательное материалистическое понимание процессов жизнедеятельности, высказана глубокая идея, согласно к-рой целесообразность живых организмов является результатом длительного исторического развития природы. Вместе с тем французские материалисты, проделав огромную работу по утверждению научных принципов познания жизни, не смогли дать ее последовательного каузуального объяснения, оставляя широкое поле для построения всевозможных идеалистических концепций. Главной причиной этого была метафизическая (механистическая) ограниченность их мировоззрения, неспособность осмыслить объективную диалектику процессов развития в живой природе.

Попытку преодолеть ограниченность как механистического детерминизма, так и Т. предпринял Кант (I. Kant). Он настаивал на необходимости во всех случаях стремиться к строгому причинному объяснению феноменов жизни. Вместе с тем он допускал, что в ряде случаев (особенно это касалось проблем роста, размножения и формообразования) причинное объяснение на данном этапе научного познания невозможно. В отношении этих феноменов Кант считал возможным использовать понятие «цели природы» в качестве регулятивного, эвристического принципа, т. е. в виде своеобразной объяснительной модели, при этом не отождествляя его с объективными факторами.

Строго научный подход к решению проблемы целесообразности в живой природе развил Ч. Дарвин. Он дал рациональную интерпретацию относительной целесообразности живого, показав, что она является результатом длительного эволюционного процесса, отбора наиболее приспособленных целесообразно организованных по отношению к внешней среде жизненных форм. Дарвинская концепция, обогащенная достижениями современной кибернетики (см.), молекулярной биологии (см.), нейрофизиологии (см.) и других естественных наук, создает фундаментальную предпосылку для преодоления отрицательного влияния Т.

В процессе научного изучения органической целесообразности сформировались представления о телеоно-мии и квазителеологии, к-рые по существу не имеют ничего общего с Т. Они интерпретируют причинные отношения на языке кибернетики с помощью понятий программы и обратной связи с целью фиксирования наблюдаемой в сложных системах предетерминированности результата действия.

Вместе с тем в результате ограниченности механистической методологии, широко распространенной среди части естествоиспытателей буржуазных стран, при столкновении с фундаментальными трудностями в истолковании целостности и целесообразности живых систем возможно возрождение в той или иной форме телеологических представлений. Идеи Т. развивает, напр., крупный современный цитолог Хаас (I. Haas), известный биохимик и молекулярный биолог Шрамм (G. Schramm) и др.

Для радикального преодоления Т. необходимо сочетание точного научного подхода и сознательного применения материалистической диалектики в решении проблем органической целостности и целесообразности. Диалектический материализм рассматривает исследование проблем органической целесообразности как часть общего функционального анализа сложных систем органического типа. Функциональный подход в его широком понимании изучает динамику взаимодействия элементов системы, представляющую собой особый устойчивый тип поведения этих элементов (или подсистем). При функциональном подходе системы и их компоненты рассматриваются с точки зрения результатов их функционирования, что позволяет выявить одно из специфических свойств этих систем. Так как функция не всегда определенно направлена, то удобно различать функциональный подход в узком смысле слова — анализ поведения систем, не связанного с представлением о направленности, и функционально-целевой подход, т. е. исследование поведения систем, характеризуемого как направленное или условно-целенаправленное, и собственно целевой подход, при к-ром происходит обращение научного исследования к конечной стадии процесса как его цели, отправляясь от к-рой аналитически устанавливаются причины по их следствию. При целевом подходе в исследовании систем циклических и направленных взаимодействий, процессов развития и др. изучение строится так, как будто результат процесса имеется в действительности в виде своеобразной цели. Обращение к этой цели выступает при подобном подходе в качестве особого приема гипотетического предвосхищения, описания процесса, подлежащего последующему научному анализу. Как писал И. П. Павлов, «идея возможной цели при изучении каждой системы может служить только как пособие, как прием научного воображения ради постановки новых вопросов и всяческого варьирования экспериментов с неизвестной нам машиной, поделкой человеческих рук, а не как окончательная цель». Поэтому целевой подход не может быть поставлен в один ряд с традиционными и новыми методами причинного исследования живых систем. Тем более он не может противопоставляться им, как это имеет место в случае его телеологической интерпретации, в качестве якобы «наиболее характерного» для биологии. Он имеет определенное познавательное значение лишь в связи с этими методами в их системе, отражающей общую динамику, стратегию научного поиска, фиксирующего и расчленяющего формы объектов, выявляющего их функциональную роль, происхождение и сущность.



Библиография: Энгельс Ф. Диалектика природы, М., 1975; Асмус В. Проблема целесообразности в учении Канта об органической природе и в эстетике, в кн.: Кант И. Сочинения, т. 5, с. 5, М., 1966; Бунге М. Причинность, пер. с англ., М., 1962; Давыдовский И. В. Проблема причинности в медицине, М., 1962; Макаров М. Г. Категория «цель» в марксистской философии и критика телеологии, Д., 1977; Петле н- ко В. П., Струков А. И. и Хмельницкий О. К. Детерминизм и теория причинности в патологии, М., 1978; Фролов И. Т. Детерминизм и телеология, Вопр. философии, № 2, с. 35, 1958; он же, Проблема целесообразности в свете современной науки, М., 1971; Фролов И. Т. и Пасту ш-н ы й С. А. Мендель, менделизм и диалектика, М., 1972; ЦарегородцевГ. И. и Петров С. В. Проблема причинности в современной медицине, М., 1972; Чунаева А. А. Категория цели в современной науке и ее методологическое значение (Цель и деятельность), JI., 1979; Я р о ш е в с к и й М. Г. Проблема детерминизма в психофизиологии 19-го века, Душанбе, 1961; Н б r z H. Der dialektische Determinismus in Natur und Gesellschaft, В., 1974; К о r c h H. Das Problem der Kausalitat, B., 1965; Wolf f C. Philosophia rationalis sive logica, Francofurti — Lipsiae, 1740.



Источник: Большая Медицинская Энциклопедия (БМЭ), под редакцией Петровского Б.В., 3-е издание