МОТИВАЦИИ

МОТИВАЦИИ (франц. motivation побуждение, влечение, побудительный мотив; син.: влечения, побуждения) — эмоционально окрашенные стремления человека и животных к удовлетворению ведущих потребностей. Формируясь на основе избирательного возбуждения мозговых структур, М. приводят к целенаправленному поисковому поведению.

Различают М. низшие (первичные, простые, или биологические) и высшие (вторичные, сложные, или социальные) .

Биол. М. (мотивации голода, жажды, страха, агрессии, половые, родительские, температурные и др.) направлены на удовлетворение ведущих биол, потребностей организма. И. П. Павлов называл эту группу М. основными влечениями организма. Близко к этой группе М. примыкают так наз. позывы к мочеиспусканию и дефекации. Все эти М., как правило, являются врожденными и формируются целиком на основе наследственных механизмов. Характерно, что созревание различных биол. М. осуществляется избирательно и последовательно в различные возрастные периоды, напр, половые и родительские М. созревают позднее, чем М. голода или жажды (см. Системогенез). Непосредственной причиной возникновения биол. М. являются преимущественно раздражители внутренней среды, связанные с изменением различных ведущих показателей, определяющих нормальное течение обменных процессов в организме (напр., уровня питательных веществ, осмотического давления, состояния половых клеток, различных гормонов и т. д.). Эти изменения тех или иных гомеостатических показателей (см. Гомеостаз), определяющие возникновение различных биол. М., составляют так наз. внутренние потребности организма, к-рые, будучи в значительной степени тканевыми и гуморальными изменениями, выступают, т. о., в роли материальных стимулов биол. М.

Наряду с этим М. могут быть вызваны специальными внешними, так наз. ключевыми или «освобождающими» факторами (рилизинг-факторами), напр, видом или запахом противника, полового партнера, пищи, воды или другими раздражителями, удовлетворяющими основным биол, потребностям. Однако в основе и этих М. также лежат врожденные, наследственно обусловленные внутренние механизмы. Так, агрессивные реакции обусловлены определенными изменениями нервных центров под влиянием адреналина и норадреналина, выделяемых соответствующими структурами при определенных условиях, половые реакции — воздействием половых гормонов на нервные центры и т. д. Соотношение внешних и внутренних факторов в возникновении М. в разных условиях может меняться.

Биол. М. нередко относят к разряду сложных безусловных рефлексов (см.), или инстинктов (см.). Вместе с тем имеются и качественные отличия М. от рефлекторных форм деятельности. Еще в 1916 г. И. П. Павлов в статье «Рефлекс цели» указывал на то, что «основные влечения» организма представляют в отличие от рефлекторных реакций на внешние стимулы такую форму деятельности, когда животные и человек, стимулируемые внутренними потребностями, настойчиво ищут специальные внешние раздражители. Именно настойчивый поиск отличает М. от рефлекторных реакций на специальные стимулы.

Социальные М. человека, такие как стремление к получению образования, овладению определенного рода профессией, познанию искусства, литературы в отличие от биол. М. формируются индивидуально в процессе общественного воспитания, к-рое в значительной степени влияет у человека и на биол. М. Так, голод, страх, половые возбуждения приобретают у человека социальную окраску, и их удовлетворение приурочивается к определенному социально-обусловленному месту и времени.

Как биологические, так и социальные М. определяют практически все формы выраженной целенаправленной деятельности живых существ. При этом наблюдается своеобразная иерархия М. Ведущая в биологическом или социальном плане потребность становится доминирующей, а остальные выстраиваются по отношению к ней в определенной иерархической зависимости. После удовлетворения ведущей потребности доминирующей становится другая, наиболее важная в данных условиях потребность и т. д. В формировании М. и их иерархической смене ведущую роль играет принцип доминанты (см.).

История

Проблема М. исторически сложилась у психологов. Поэтому большинство теорий М. носит чисто описательный характер. Наибольшее признание получили две крайние точки зрения психологов на природу М. Так, Мак-Дугалл (W. Mac Dougall, 1908), Вудворт (R. S. Woodworth, 1968) и Хебб (D. О. Hebb, 1955) утверждают, что М. определяются внутренней врожденной энергией, к-рая реализуется в специфическое поведение даже при отсутствии специальных внешних раздражителей.

Противоположной точки зрения придерживаются Лоренц (К. Lorenz, 1950) и Тинберген (N. Tinbergen, 1951), считающие, что внутренние мотивационные программы развертываются только при наличии определенных направляющих факторов окружающей среды. Однако Янг (Р. Т. Young, 1961) допускает, что направляющими факторами М. могут быть и определенные внутренние (врожденные) и приобретаемые в индивидуальной жизни модели поведения.

Постепенно большинство исследователей [Карли (Karli, 1968); Морган (С. Т. Morgan, 1969) и др.] стали склоняться к компромиссной точке зрения, согласно к-рой любая М. имеет два компонента: один — чисто энергетический — является побуждающим фактором, а другой — направляющим животных к достижению цели.

В соответствии с теорией «снижения влечения» М. определяются побуждением животных к уменьшению тех или иных эмоциональных ощущений, сопровождающих формирование потребности (Хебб, 1953). При этом голодные влечения рассматриваются как стремление биол, объекта избавиться от «голодных» болей, возникающих в эпигастральной области при сокращении пустого желудка, М. жажды — как стремление избавиться от неприятных ощущений сухости в полости рта и глотки и т. д. В происхождении эмоциональных ощущений ведущая роль принадлежит нервным импульсациям от определенных периферических органов. У. Кеннон (1927) обосновал значение сигнализации различных отделов пищеварительного тракта в происхождении М. голода и жажды и, тем самым, перешел от изучения чисто поведенческой стороны М. к изучению их внутренних механизмов. Однако представление У. Кеннона не нашло убедительного экспериментального подтверждения. В частности, в 1950 г. Н. Ф. Поповым было показано, что при полной денервации пищеварительного тракта у животных сохраняются М. голода.

Все это способствовало изучению значения в возникновении М. гуморальных факторов, напр, «голодной крови» (И. П. Павлов, 1911). Тем не менее наблюдения, в первую очередь на сросшихся близнецах, имеющих общее кровообращение и различную иннервацию, поставило под сомнение ведущее значение гуморальных факторов в формировании М. Попытки более углубленного анализа мотивационных возбуждений привели к необходимости объединить нервные и гуморальные механизмы, участвующие в возникновении М., в единый нейрогуморальный механизм. Так возникли концепции множественного генеза М. [Бич (F. A. Beach), 1950; Стеллар (Е. Stellar), 1954; Морган, 1969, и др.].

К середине 20 в. интерес исследователей механизмов М. постепенно стал сосредоточиваться на изучении роли ц. н. с. в формировании М.

Морган в 1959 г. по аналогии с «центральным возбудительным состоянием», сформулированным Ч. Шеррингтоном, выдвинул представление о «центральном мотивационном состоянии». Делль (Р. Dell, 1958) обосновал точку зрения, согласно к-рой формирование М. обусловливается неспецифическими восходящими активирующими влияниями ретикулярной формации (см.) на кору головного мозга. Близка к этим представлениям теория активации эмоций (Д. Линдсли, 1951), согласно к-рой ведущая роль в эмоциональных состояниях также принадлежит ретикулярной формации.

Стеллар в 1954 г. выдвинул теорию, по к-рой формирование М. связано с деятельностью гипоталамуса, обусловленной в свою очередь влияниями кортикальных импульсов, тормозных гипоталамических центров, чувствительных стимулов, гуморальных факторов и др. Эта теория нашла подтверждение в многочисленных исследованиях. Так, Андерссон (В. Andersson, 1952) вызывал выраженную питьевую реакцию у коз при помощи электрического или хим. раздражения заднего латерального отдела гипоталамуса в области свода.

Ананд и Бробек (В. К. Anand, J. R. Brobeck, 1951) впервые описали возникновение направленных пищевых реакций у накормленных животных при стимуляции у них латерального отдела гипоталамуса. Эти и другие эксперименты позволили говорить о наличии на уровне гипоталамуса так наз. мотивационных центров голода и жажды, агрессии и страха, половых реакций и т. д. Вместе с тем показано, что в формировании М. различного биол, качества наряду с гипоталамическими структурами принимают участие лимбические и ретикулярные образования мозга, включая различные отделы коры больших полушарий (см. Гипоталамус, Кора головного мозга, Лимбическая система). Однако вопрос об объединении нервных структур различного уровня в формировании мотивационного возбуждения длительное время оставался открытым.

Новые перспективы в изучении механизмов М. представила теория функциональной системы П. К. Анохина (см. Функциональные системы).

По П. К. Анохину, М. являются компонентом целостной организации центральной архитектуры системно-организованного целенаправленного поведенческого акта любой сложности, и в частности стадии афферентного синтеза (см.). Теория функц, системы раскрывает новые аспекты периферических и центральных механизмов М.

Системные механизмы биологических мотиваций

Центральным звеном функц, системы любого класса является полезный для организма результат, определяющий оптимальное течение различных сторон общих метаболических процессов в организме. Поскольку метаболические процессы постоянно и тесно связаны с потреблением и выделением определенных веществ (см. Обмен веществ и энергии), в организме всегда имеется тенденция к физиол, сдвигам определенных гомеостатических показателей. Именно эти отклонения показателей внутренней среды организма (см.) от уровня, обеспечивающего его нормальный метаболизм, определяют в каждый данный момент времени биол, потребности организма. Ведущими из них являются пищевая, питьевая, половая, температурная и другие потребности.

Животные могут одновременно испытывать несколько потребностей, однако всегда имеется ведущий параметр общей метаболической потребности — доминирующая, наиболее важная для выживания особи или ее рода потребность, к-рая и лежит в основе поведенческого акта, направленного на ее удовлетворение.

Как показывают физиол, наблюдения, внутренняя метаболическая потребность находит свое отражение прежде всего в деятельности определенных внутренних органов (напр., пищеварительного тракта, половых органов и т. д.). Вместе с тем в качестве ведущих показателей тканевых изменений выступают гуморальные факторы, являющиеся своего рода предконечными результатами деятельности функц, систем. В крови обнаружены специальные вещества пептидной природы (так наз. меседжеры), несущие информацию о конкретной потребности организма.

Т. о., теория функц, системы на компромиссной основе решает вопрос о значении нервных и гуморальных факторов в процессе формирования М., утверждает необходимость участия в этом процессе в определенной временной последовательности обоих факторов. Как правило, нервная сигнализация о потребности, идущая от специализированных внутренних органов, возникает по времени первой. Она же в какой-то степени определяет формирование вторичных гуморальных изменений, к-рые в свою очередь способствуют переходу мотивационного возбуждения в разряд доминирующего (см. Нейрогуморальная регуляция).

Трансформация внутренней потребности в мотивационное возбуждение. Установлено, что нервные и гуморальные влияния, сопровождающие формирование доминирующей потребности, адресуются к специальным зонам головного мозга. Эти зоны обнаружены гл. обр. в области гипоталамуса. Однако по отношению к газовым и пищевым потребностям аналогичные структуры выявлены, соответственно, в области синего пятна и ретикулярной формации среднего мозга.

Наличие нейронов, воспринимающих сигнализацию от «пустого» желудка и факторов «голодной» крови, обнаружено Микроэлектродный методом преимущественно в области латерального гипоталамуса. Отдельные нейроны этой области проявляют отчетливые реакции на введение голодным животным как пищи в желудок, так и глюкозы в кровь. Особенность этих нейронов гипоталамической области заключается в их тесных функц, контактах с кровеносными капиллярами и в специфике их метаболических процессов. В частности, каждая группа нейронов гипоталамической области использует в своем метаболизме преимущественно определенные гуморальные факторы. При изменении их содержания эти нейроны избирательно приходят в состояние возбуждения. Т. о., указанные нейроны обладают свойствами рецепции только определенной внутренней потребности, что позволяет рассматривать специфические по метаболическим процессам участки гипоталамической области как мотивационные центры.

Установлено наличие нескольких гипоталамических мотивационных центров. В области вентромедиальных ядер гипоталамуса и в латеральных его отделах обнаружены нейроны, избирательно чувствительные к содержанию в крови глюкозы; в области супраоптических и паравентрикулярных ядер гипоталамуса — нейроны, чувствительные к уровню осмотического давления крови, в области заднего гипоталамуса — к норадреналину и т. д. Электрическая стимуляция именно этих областей гипоталамуса вызывает соответственно пищевые, питьевые М. и М. страха.

Процесс возбуждения мотивационных центров гипоталамуса осуществляется, как правило, ритмически — по типу так наз. триггерных механизмов (см.); возбуждение в этих клетках возникает не сразу при возникновении той или иной внутренней потребности, а постепенно благодаря градуальному возрастанию возбудимости до критического уровня. При достижении этого уровня клетки начинают посылать ритмические разряды, проявляя высокую активность вплоть до момента удовлетворения соответствующей потребности.

Благодаря обширным связям с другими отделами мозга возникшее в гипоталамической области возбуждение распространяется на другие отделы мозга, особенно лимбические и ретикулярные образования, вплоть до коры больших полушарий. При этом распространение мотивационного возбуждения на различные структуры мозга происходит градуально в зависимости от выраженности исходной потребности. При слабых раздражениях (напр., раздражение латерального гипоталамуса у накормленных животных) наблюдается активация электрической активности лимбических образований мозга, таких как ядра перегородки, гиппокамп и миндалина; при усилении раздражения — регионарные изменения электрической активности преимущественно передних отделов коры больших полушарий. Наконец, при еще более сильном раздражении латеральных отделов гипоталамуса, так же как и при длительном голодании, за счет восходящих активирующих влияний ретикулярной формации среднего мозга наблюдается генерализованная активация ЭЭГ всей коры больших полушарий мозга.

Рис. 1. Схематическое изображение общих механизмов формирования целенаправленного поведения: воздействие нервных (2) и гуморальных факторов (3) вызывает возбуждение гипоталамических мотивационных центров (4), которые оказывают активирующее влияние (указано стрелками двух типов) на ретикулярную формацию (1) и кору головного мозга и как следствие вызывают формирование целенаправленного поведения (5), приводящего к удовлетворению исходной потребности.
Рис. 1. Схематическое изображение общих механизмов формирования целенаправленного поведения: воздействие нервных (2) и гуморальных факторов (3) вызывает возбуждение гипоталамических мотивационных центров (4), которые оказывают активирующее влияние (указано стрелками двух типов) на ретикулярную формацию (1) и кору головного мозга и как следствие вызывают формирование целенаправленного поведения (5), приводящего к удовлетворению исходной потребности.

Характерно, что при распространении восходящих активирующих влияний гипоталамических мотивационных центров на лимбические структуры мозга у животных проявляются только ориентировочно-исследовательские реакции (см.). При распространении этих влияний на кору мозга животные проявляют выраженные целенаправленные мотивационные реакции — поедание пищи, оборонительные реакции и т. д. Т. о., в основе биол. М. любого качества лежат восходящие активирующие влияния специфических гипоталамических центров на кору больших полушарий (рис. 1). Именно эти влияния, обусловленные той или иной внутренней потребностью, составляют энергетический компонент мотивационного возбуждения.

Различные отделы коры и другие структуры мозга в свою очередь оказывают нисходящие влияния на инициативные мотивационные центры гипоталамуса. Так, В. Г. Зиловым (1979) показано, что при пищевом мотивационном возбуждении передние отделы коры мозга (у кроликов) и дорсальные отделы гиппокампа оказывают тормозные влияния на пищевые центры латерального гипоталамуса, в то время как затылочная кора и ретикулярная формация среднего мозга — облегчающие влияния.

Все это указывает на то, что мотивационное возбуждение — это качественно особое, интегрированное состояние мозга, при к-ром на основе восходящих активирующих влияний гипоталамических центров каждая структура мозга вносит свой вклад и тем самьм создает специфическую для каждой М. интеграцию возбуждений, приводящую в каждом случае к специфической форме целенаправленной деятельности. Однако следует иметь в виду, что возникающее на основе М. поведение есть результат первичной интеграции на гипоталамическом уровне нейрогуморальных факторов.

Механизмы торможения исходных (инстинктивных) М. в особо отчетливой форме получают развитие у человека, воспитание к-рого обусловлено социальными моментами и направлено на создание способности в определенной обстановке подавлять биологические М.

Высшие, или социальные, М. составляют основу практически всех сложных форм целенаправленной деятельности человека, приобретаемых им в процессе индивидуального обучения и накопления опыта. Они объединяют все формы высших побуждений человека, обусловленных действием на него социальной среды, включая политические, нравственные и эстетические идеалы, стремление к познанию окружающего мира и др.

Высшие М. играют важную роль в формировании человека как личности. Характерной особенностью высших М. является то, что они в отличие от биол. М. (возникающих только на основе внутренних нейрогуморальных раздражений) формируются в значительной степени под влиянием внешних (обстановочных), и прежде всего социальных, раздражителей. В формировании высших М. человека, как считает Л. И. Божович (1972), значительную роль играют М. человеческой любознательности. Т. о., высшие М. представляют собой результат жизненного опыта, воспитания и обучения каждого индивидуума.

Как полагает А. Н. Леонтьев, у человека высшие мотивации в отличие от низших (биологических) М. строятся на основе комплексов возбуждений, формирующихся гл. обр. в коре мозга.

Согласно представлениям П. К. Анохина, высшие М. человека формируются в ц. н. с. на основе механизмов афферентного синтеза возбуждений, обусловленных воздействиями раздражителей внутренней и внешней среды с учетом индивидуального опыта. Из этого следует, что высшие М. человека в своей основе имеют биол. М., но в процессе онтогенеза они могут формироваться и на основе механизмов памяти (см.), включающих биологические и социальные аспекты.

Свойства мотивационного возбуждения

Физиол, эксперименты позволили установить, что мотивационные возбуждения различного биол, качества (напр., при голоде, жажде или страхе) характеризуются однотипными изменениями электрической активности мозговых структур в форме ЭЭГ-активации, однако каждая из них обладает подчеркнутой спецификой.

Специфика мотивационного возбуждения заключается как в особой корково-подкорковой интеграции возбуждений, при к-рой в каждую М. вносят свой вклад различные структуры мозга, так и в особенностях хим. механизмов, лежащих в основе мотивационных реакций. Установлено, напр., что оборонительная мотивация страха у животных избирательно блокируется альфа-адреноблокатором (аминазином), а пищевые М. голодных животных — холинолитиком (атропином или амизилом).

В структуре мотивационного возбуждения гипоталамическим центрам принадлежит особая, ведущая роль. При нарушении различных отделов коры больших полушарий или лимбических структур мозга биол. М. не исчезают, а, как правило, приобретают измененный характер, проявляясь либо в ослабленной, либо в усиленной форме. В то же время нарушение гипоталамических центров полностью элиминируют М. Животные с двусторонне разрушенными латеральными отделами гипоталамуса могут, напр., лежать в окружении самой лакомой пищи и, не притронувшись к ней, погибнуть от истощения.

Кроме того, в 1966 г. А. А. Панфиловым установлено, что Гипоталамические центры в структуре голодного мотивационного возбуждения во много раз чувствительнее к хим. веществам, напр, холинолитикам, чем кора больших полушарий.

В общем виде механизм формирования пищевой мотивации у голодных животных напоминает механизм возникновения возбуждений в синусном узле сердечной мышцы, где располагается специальный водитель, «задаватель ритма», сердечных сокращений — так наз. пейсмекер (см.). Аналогично процессам распространения возбуждений по сердечной мышце, возбуждение, первично возникшее в мотивационных центрах гипоталамуса, широко генерализуется в восходящем направлении вплоть до коры головного мозга. В синусном узле сердечной мышцы возбуждение возникает ритмически. Аналогичная картина имеет место в мотивационных центрах гипоталамуса. Возбуждение в этих центрах в естественных условиях также возникает периодически, по триггерному типу, по мере нарастания соответствующей потребности до критического уровня. Оно сохраняется, пока существует эта потребность, и устраняется после ее удовлетворения.

Пейсмекер сердца имеет повышенную по сравнению с другими образованиями сердца возбудимость к специфическим гуморальным или другим раздражителям. Точно так же Гипоталамические мотивационные структуры по сравнению с другими структурами мозга, вовлекаемыми в мотивационное возбуждение, обладают повышенной возбудимостью к электрическим и хим. раздражителям. По отношению к гипоталамическим мотивационным структурам, так же как и в сердечной мышце, другие структуры мозга выстраиваются по определенному градиенту возбудимости вплоть до коры головного мозга включительно.

Синусный узел автоматии сердца держит в определенном подчинении другие центры сердечной автоматии, к-рые обладают более низкой возбудимостью. Точно так же, как указывалось выше, мотивационные центры гипоталамуса держат в функц, зависимости структуры других уровней мозга. Выключение гипоталамических центров приводит к распаду всей системы объединенных в мотивационное возбуждение элементов.

Все указанное выше позволило П. К. Анохину (1968) и К. В. Судакову (1970) сформулировать концепцию о «пейсмекерной» роли гипоталамических центров в формировании основных биол. М.

Пейсмекерная роль гипоталамических центров в формировании биол. М. определяет также врачебную тактику влияния на М. с помощью фармакол, средств, к-рые в первую очередь (и в меньших дозах) действуют на пейсмекеры мотивационных возбуждений, разрушая тем самым всю корково-подкорковую интеграцию соответствующей М. (по так наз. рубильниковому типу).

Рис. 2. Схематическое изображение механизмов формирования энграммы пищевого подкрепления под влиянием голодного пищевого возбуждения: на рисунках а, б, в показано, что под влиянием голодного мотивационного возбуждения (1) восходящие активирующие влияния (2) мотивационных гипоталамических центров (11) одновременно с воздействием обстановочной афферентации (3) и пускового стимула (4) возбуждают пирамидные нейроны (5); пирамидные нейроны по коллатералям пирамидного тракта возбуждают нейроны различных анализаторных центров коры головного мозга (6 — зрительного, 7 — слухового, 8 — обонятельного, 9 — вкусового, 10 — внутренних органов); при этом под влиянием пищевого подкрепления за счет афферентной импульсации (15) происходит формирование пищевой энграммы (14). Сформированная энграмма ускоряет формирование поведенческого акта за счет опережающего возбуждения структуры подкрепления при очередном возникновении пищевой мотивации и воздействии пускового стимула (16), 12 — пищедобывательное поведение, 13 — латеральный центр гипоталамуса, участвующий в формировании пищедобывательной реакции, 17 — вентромедиальный центр гипоталамуса.
Рис. 2. Схематическое изображение механизмов формирования энграммы пищевого подкрепления под влиянием голодного пищевого возбуждения: на рисунках а, б, в показано, что под влиянием голодного мотивационного возбуждения (1) восходящие активирующие влияния (2) мотивационных гипоталамических центров (11) одновременно с воздействием обстановочной афферентации (3) и пускового стимула (4) возбуждают пирамидные нейроны (5); пирамидные нейроны по коллатералям пирамидного тракта возбуждают нейроны различных анализаторных центров коры головного мозга (6 — зрительного, 7 — слухового, 8 — обонятельного, 9 — вкусового, 10 — внутренних органов); при этом под влиянием пищевого подкрепления за счет афферентной импульсации (15) происходит формирование пищевой энграммы (14). Сформированная энграмма ускоряет формирование поведенческого акта за счет опережающего возбуждения структуры подкрепления при очередном возникновении пищевой мотивации и воздействии пускового стимула (16), 12 — пищедобывательное поведение, 13 — латеральный центр гипоталамуса, участвующий в формировании пищедобывательной реакции, 17 — вентромедиальный центр гипоталамуса.

Следует отметить, что в структуре каждого мотивационного возбуждения в процессе фило- и онтогенеза отражены ведущие свойства тех раздражителей, к-рые удовлетворяют лежащую в основе соответствующей М. потребность. Такое свойство мотивационного возбуждения представляет одну из форм опережающих реальные события возбуждений (см. Акцептор результатов действия). Опережающее возбуждение формируется в структуре мотивационного возбуждения на основе предшествующих подкреплений. Каждый раздражитель оставляет на структуре мотивационного возбуждения соответствующий след (энграмму), к-рый каждый раз активируется при возникновении мотивационного возбуждения (рис. 2).

Формируясь по опережающему принципу, этот компонент М. является направляющим, и с ним происходит постоянное сравнение параметров реально достигнутых результатов. В конечном итоге такой механизм направляет животных к полноценному удовлетворению своих ведущих потребностей и позволяет исправить ошибочные действия.

Аппарат предвидения результата, удовлетворяющего доминирующую потребность, имеет динамическую сложную архитектуру. В него последовательно включаются нервные элементы различных уровней ц. н. с., каждый из к-рых принимает на себя обратную афферентации) от определенного параметра подкрепления. Так, в случае пищевой М. нейроны зрительной коры принимают афферентации) о внешнем виде пищи, нейроны соматосенсорной коры — о прикосновении к ней, нейроны инсулярной коры — о запахе пищи, нейроны таламуса — о поступлении пищи в ротовую полость, нейроны вентромедиального гипоталамуса — о поступлении пищи в желудок, нейроны ретикулярной формации среднего мозга — воздействие гуморальных факторов поступившей пищи (в частности, аминокислот) и т. д. К тому же следует отметить, что в этой структуре мотивационного возбуждения по опережающему принципу программируются все последующие этапы удовлетворения той или иной потребности. Так, в структуре пищевого подкрепления уже при виде пищи активируются все нервные элементы, принимающие впоследствии сигнализацию о прохождении пищи по разным отделам пищеварительного тракта, включая поступление питательных веществ в кровь.

Объем опережающих реакций в структуре мотивационного возбуждения меньше у новорожденных, а также у животных, действующих по врожденным инстинктивным программам. Этот объем постепенно расширяется по мере обучения организма при неоднократном удовлетворении однотипной потребности и вообще в процессе общения с внешним миром.

Роль мотиваций в целостных поведенческих актах

М., будучи компонентом целостных поведенческих актов, существенным образом определяют их формирование и осуществление. В первую очередь необходимо отметить, что именно мотивационное возбуждение, за счет активации специальных эмоциогенных структур мозга, приводит к субъективному ощущению соответствующих потребностей — т. е. эмоциям (см.). Это, в свою очередь, позволяет человеку и животным надежно оценить возникшую потребность и построить адекватную деятельность, направленную на удовлетворение этой потребности. М. голода, напр., субъективно напряжена и неприятна; создавая определенное напряжение организма, она способствует активному поиску веществ, удовлетворяющих потребность организма в них. По мере неоднократных удовлетворений потребности, обычно сопровождающихся положительными эмоциями, предвидение этих эмоций все в большей степени включается в аппарат направляющего компонента М. Таким путем, в частности, формируется аппетит (см.).

М. являются существенным фактором, определяющим извлечение из памяти опыта по удовлетворению той или иной потребности. Т.Н. Ониани с соавт. (1968) показали, напр., что у животных по мере насыщения сокращается продолжительность отсроченных реакций выбора стороны пищевого подкрепления. Кроме того, М. определяют прочность запоминания (см. Память).

М. резко повышают чувствительность соответствующих рецепторов. Так, при М. голода возрастает чувствительность вкусовых рецепторов ротовой полости, при половых М.— рецепторов половых органов и т. д. При М. увеличиваются предел дискриминации зрительных раздражений, конвергентная способность нервных клеток коры мозга, изменяется их чувствительность к нейромедиаторным веществам п пептидам. Все эти механизмы избирательной настройки М. периферических и центральных образований готовят организм на соответствующее подкрепление, а также способствуют его оптимальному осуществлению. Следовательно, любая М. представляет собой исходное, качественно особое состояние, к-рое определяет целенаправленную деятельность организма и характер его реагирования на действие многочисленных раздражителей окружающей среды. В лаборатории И. П. Павлова уже давно было установлено, что пищевые условные рефлексы легко вырабатываются и отчетливо проявляются только у голодных животных; у накормленных . животных те же раздражители часто не вызывают никакой реакции.

Т. о., мотивационное возбуждение можно рассматривать как активный «фильтр», определяющий подчеркнутую реактивность животных по отношению к раздражителям окружающей среды, способствующим удовлетворению потребности, лежащей в основе каждой М. Именно в этом и заключается активный характер мотивационного возбуждения.

Патология мотиваций

Проблема М. имеет важное значение для медицины и педагогики. Формирование личности, ее индивидуальных и общественных интересов, а также возникновение различных патол, состояний определяется врожденными механизмами биол. М. По доминированию биол. М. (пищевых, агрессивных, оборонительных, половых и др.) выявляют характер личности. Тем не менее в формировании характерологических особенностей личности человека ведущая роль принадлежит социальным М. Выраженная социальная М. всегда определяет целеустремленность личности, ее способность активно действовать в соответствии с правовыми и нравственными (этическими) установками.

К патол. М. относятся многие искусственно создаваемые влечения, напр, наркомания, алкоголизм, курение и т. д. В экспериментах на животных показано, что в результате длительного употребления животными алкоголя и наркотиков, заменяющих удовлетворение естественных биол, потребностей, в гипоталамических структурах мозга на основе изменения метаболических реакций формируются искусственные пейсмекеры, создающие при отсутствии наркотиков активное возбуждение структур мозга и приводящие к выраженному влечению к их употреблению. Следовательно, проблема борьбы с алкоголизмом и наркоманией в значительной степени связана с поиском средств, способных разрушать искусственные мотивационные пейсмекеры гипоталамической области.

Расстройства М. проявляются и в их ненормальном усилении (булемия, гиперсексуализм, полидипсия и т. д.) или подавлении (афагия, адипсия, импотенция и т. д.). В случаях избирательного расстройства механизмов какой-либо одной или нескольких М. нередко происходит формирование психопатологической личности.

Представление о формировании М. по пейсмекерному принципу определяет возможность избирательного направленного воздействия на патол, формы М. Фармакол, и другие виды воздействия должны быть направлены на метаболизм мотивационных пейсмекеров, имеющих повышенную чувствительность по сравнению с другими элементами, включенными в мотивационное возбуждение. Именно путем таких направленных воздействий на самое уязвимое звено патол. М. можно разрушить всю систему патол, мотивационного возбуждения, включая связанные с ней формы патол, поведенческих реакций, патол, навыки и т. д.

Методы изучения мотиваций. М. как активное состояние организма, вызывающее его целенаправленную деятельность, изучают как по интенсивности влечения, так и по интенсивности удовлетворения потребностей, лежащих в основе М. С применением электрофизиол, методов (см. Электрофизиология) оказалось возможным изучать М. по характеру изхменения на ЭЭГ, вызванных потенциалов, импульсной активности отдельных нейронов мозга. Однако при этом необходимо быть уверенным, что исследователь имеет дело с доминирующей мотивацией одного качества.

Определенное значение для понимания механизмов мотивационного возбуждения имеют методы электрического раздражения или разрушения отдельных структур мозга в сочетании с поведенческими и электрофизиологическими методами. При изучении М. используются также методы хим. стимуляции различных структур мозга через специальные электроды, а также метод микроионофореза для подведения физиологически активных веществ к отдельным нейронам.


Библиография: Анохин П. К. Рефлекс цели как объект физиологического анализа, Журн. высш. нервн. деятельн., т. 12, в. 1, с. 7, 1962, библиогр.; Асеев В. Г. Мотивация поведения и формирование личности, М., 1976; Изучение мотивации поведения детей и подростков, под ред. Л. И. Божович и Л. В. Благонадежиной, М., 1972; М и л н e р П. Физиологическая психология, пер. с англ., ч. 5, с. 368, М., 1973; Обуховский К. Психология влечений человека, пер. с польск., М., 1972; Павлов И. П. Полное собрание сочинений, т. 3, кн. 1, с. 306, М.— Л., 1951; Судаков К. В. Биологические мотивации, М., 1971; он же, Системные механизмы целенаправленных поведенческих актов, М., 1977; X а й н д Р. Поведение животных, Синтез этологии и сравнительной психологии, пер. с англ., М., 1975; Arnold М. В. Emotion, motivation and the limbic system, Ann. N. Y. Acad. Sci., v. 159, p. 1041, 1969; Motivation, ed. by D. Bindra a. J. Stewart, Har-mondsworth, 1971.



Источник: Большая Медицинская Энциклопедия (БМЭ), под редакцией Петровского Б.В., 3-е издание