ИММУНИТЕТ ПРОТИВОВИРУСНЫЙ

ИММУНИТЕТ ПРОТИВОВИРУСНЫЙ (лат. immunitas освобождение, избавление от чего-либо) — раздел учения об иммунитете, раскрывающий природу и особенности защитных факторов и механизмов организма человека и животных, направленных на восстановление постоянства внутренней среды организма хозяина путем распознавания вирусных агентов и подавления их биологической активности.

Отличия механизмов И. п. от механизмов иммунитета (см.) против бактерий, простейших, грибков объясняются выраженным своеобразием биологии вирусов как возбудителей с молекулярной неклеточной организацией, с уникальными структурой, способом размножения и патогенезом вызываемых заболеваний (см. Вирусы).

Различают два вида невосприимчивости против вирусов: 1) естественную (видовую, наследственную), связанную с врожденной или развивающейся с возрастом устойчивостью организма к определенным вирусным инфекциям, к-рая опирается на отсутствие чувствительных клеток или повышенную их резистентность, а также на биол, инактивацию при участии фагоцитарных факторов, нормальной температуры тела или неспецифических ингибиторов крови; 2) приобретенную, создающуюся после перенесения болезни или искусственной иммунизации живыми или убитыми вакцинами, в состав которых входят активные вирусы или их превентивные антигены. Приобретенный И. п. связан как с участием специфических факторов (B-лимфоциты, продуцирующие антитела классов G, М, А, Е; Т-лимфоциты и макрофаги, разрушающие зараженные вирусами клетки и стимулирующие B-лимфоциты), так и неспецифических факторов (интерферон, неспецифические ингибиторы). От этих основных и первичных гуморальных и клеточных механизмов И. п. следует дифференцировать факторы, регулирующие физиол, активность В- и Т-лимфоцитов и макрофагов, но не влияющие непосредственно на подавление репродукции вирусов (возрастные, нейрогуморальные факторы, витамины, гормоны).

Механизмы естественной резистентности и специфического иммунитета не разобщены, а тесно взаимодействуют и усиливают друг друга в реализации главной задачи — подавлении репродукции вирусов в чувствительных клеточных системах организма. В основном функцию неспецифической и специфической противовирусной защиты, как и при иммунитете против бактерий, выполняет макрофагально-лимфоцитарная система организма.

Отличия защитных факторов И.п. определяются особенностями биологии и взаимодействия вирусов с чувствительными клетками, устойчивостью вирусов к внутриклеточным энзимам и высокой лабильностью к физиол, температуре тела теплокровных хозяев. Своеобразие И.п. связано в основном с важной защитной ролью факторов клеточной резистентности, интерферона, местного секреторного иммунитета, неспецифических гуморальных бета-ингибиторов и термической денатурации. При И. и. меньшее значение, чем при антибактериальном иммунитете, имеет фагоцитоз, направленный в основном на захватывание зараженных клеток и изоляцию находящихся там вирусов и их токсических продуктов. Механизмы гуморальной и клеточной специфической защиты при И. п. и антибактериальном иммунитете имеют менее существенные отличия.

История развития учения об иммунитете к вирусам

В течение первых десятилетий 20 в. представления о механизмах И. п. развивались в направлении классических положений И. И. Мечникова о ведущей роли фагоцитоза и специфических антител П. Эрлиха и Э. Беринга в борьбе с возбудителями инфекционных заболеваний. Методический уровень экспериментирования с возбудителями вирусных инфекций, существовавший до 50-х гг., ограничивал изучение И. п. насущными запросами практики в области вакцинопрофилактики и диагностики оспы, бешенства, желтой лихорадки, вирусных болезней животных.

К 1950 г. были раскрыты кардинальные отличия биологии вирусов как самостоятельного мира возбудителей элементарной организации, паразитирующих в клетках бактерий, растений, животных и человека и подчиняющих запросам вирусной репродукции синтетические ресурсы клеток хозяина. Скудный резерв собственных ферментов в составе вириона компенсируется наиболее совершенной формой паразитизма, при к-рой в РНК или ДНК вирусов заранее закодирована программа последующего синтеза широкого ряда новых для клеток ферментов, обеспечивающих процесс репликации вирусных нуклеиновых к-т, построения на их матрице вирусных белков и сборку зрелых вирионов.

Глубокие отличия физиологии вирусов от других классов микроорганизмов лежат в основе существенных особенностей механизмов П.п., раскрытых в работах А.А. Смородинцева (1955), П. Н. Косякова (1972), Айзекса (A. Isaacs, 1957), Барона (S. Baron, 1967). Наиболее своеобразными оказались факторы неспецифической резистентности, связанные не с ведущим участием фагоцитоза и сывороточных ингибиторов, как это доказано при антибактериальном иммунитете, а прежде всего с уровнем восприимчивости клеток, продукцией интерферона, специальных противовирусных ингибиторов, термической денатурацией.

Меньшие различия существуют между противовирусным и антибактериальным специфическим иммунитетом, при которых действуют однородные механизмы, опирающиеся на участие B-лимфоцитов, продуцирующих вируснейтрализующие антитела различных классов, а также на участие Т-лимфоцитов и макрофагов, удаляющих из организма поврежденные вирусами или их токсинами клетки и продукты их распада.

Разработка после 1949 г. Дж. Эндерсом с сотр. техники тканевых культур привела к раскрытию этиологии многих вирусных инфекций, изучению их иммунол, особенностей и к разработке высокоэффективных живых вакцин против полиомиелита, кори, эпид, паротита, краснухи. Большое влияние на изучение И.п. оказало раскрытие вирусной природы ряда опухолей и лейкозов у животных, медленно развивающихся вирусных заболеваний, а также успехи в изучении особенностей иммунитета при оспе, гриппе, полиомиелите, кори и хрон, персистирующих инфекциях. Ценный вклад в изучение И. п. внесли работы Л. А. Зильбера (иммунитет к онкогенный вирусам), П. Н. Косякова (антигенные вещества клеток хозяина), М. А. Морозова (иммунитет к оспе), А. А. Смородинцева (защитные факторы противовирусной резистентности, вакцинопрофилактика вирусных инфекций), В. Д. Соловьева (интерферон и методы его индукции), М. П. Чумакова и сотр. (вакцинопрофилактика полиомиелита),

В. М. Жданова (иммунитет к хрон, персистирующим инфекциям).

Варианты взаимодействия вирусов с чувствительными клетками

Взаимодействие вирусов с чувствительными клетками укладывается в три основных варианта. Первый характеризуется гибелью (цитолизом) пораженной клетки, второй — развитием персистирующей малосимптомной инфекции, третий— интеграцией нуклеиновой к-ты вируса с клеточной ДНК.

При первой (цитоцидной) форме взаимодействия вируса с клеткой во внеклеточные жидкости выбрасываются значительные количества жизнеспособных вирионов, быстро инфицирующих новые группы чувствительных клеток.

Основную роль в подавлении активности внеклеточного вируса играют вируснейтрализующие антитела (см.) и ингибиторы вирусов (см.).

Генерализация вируса при персистирующих инфекциях осуществляется как путем непосредственного выхода во внеклеточные жидкости, так и одновременно от клетки к клетке через контактирующие клеточные мембраны. Такие вирусы, как вирус герпеса, цитомегалии, благодаря межклеточному способу распространения предохранены от воздействия вируснейтрализующих антител. В подавлении вирусов этой группы основную роль играют клеточные факторы специфического иммунитета — Т-лимфоциты и макрофаги.

При интегрированной форме вирусной инфекции, характерной для онкогенных вирусов, вирусная ДНК или РНК интегрирует с ДНК клетки хозяина по механизму, аналогичному с лизогенией бактериальной клетки.

У РНК-овых внеклеточных вирусов интеграция обеспечивается участием обратной транскриптазы (ревертазы). В отличие от двух предыдущих типов взаимодействия, при интегрированной форме синтез зрелых вирионов и выделение из клеток хозяина могут отсутствовать. Регуляторные механизмы клетки претерпевают глубокие изменения, и она трансформируется в злокачественную. Интегрированные инфекции могут не воспроизводиться у естественных хозяев потенциально онкогенных вирусов (напр., у обезьян, инфицированных вирусом SV40; у человека, зараженного аденовирусами 7-го или 12-го серотипа), но вызывать опухолевый процесс в организме некоторых искусственно подобранных невосприимчивых видов животных (сирийские хомяки, белые мыши). Присутствие вирусной ДНК в геноме клетки стимулирует синтез в клетке новых специфических для вируса антигенов, таких как трансплантационный и T-антиген. При интегрированной форме подавление опухолевых клеток осуществляется участием Т-лимфоцитов и макрофагов. Интеграция вирусного генома с ДНК чувствительных клеток допускается также при хрон, персистирующих формах вирусных инфекций (В. М. Жданов, 1975).

Неспецифические и специфические защитные факторы И.п. направлены не столько на разрушение вирионов в различных секретах и межклеточных жидкостях, как это происходит при антибактериальном иммунитете, сколько на предупреждение опасности репродукции возбудителя в различных группах чувствительных клеток. При участии вируснейтрализующих антител или сходных с ними по механизму действия термолабильных вируснейтрализующих бета-ингибиторов. блокируются начальные этапы инфекции, связанные с прикреплением вируса к оболочке восприимчивой клетки и его внедрением.

Особенности И.п. у теплокровных животных и человека целесообразно условно разделить на основные защитные механизмы естественного (врожденного) и приобретенного иммунитета.

Факторы естественной (видовой) резистентности

Первой линией обороны организма от вирусов являются анатомо-физиол. барьеры, способные подавить в самом начале инфекции внедрение возбудителей. Таким барьером служат неповрежденная кожа и слизистые оболочки с их мощным выделительным реснитчатым аппаратом и высокоактивными секретами. Сюда относятся и такие важные хим. барьеры, как желудочный сок и желчь, быстро убивающие вирусы, чувствительные к низкому pH и к растворителям липидов внешней оболочки вирионов. Секреты слизистых оболочек содержат термолабильные бета-ингибиторы, наделенные широким спектром инактивирующей активности против миксовирусов, вирусов герпеса и др.

Естественная резистентность проявляется абсолютной устойчивостью людей ко многим вирусным заболеваниям животных, а последних — к заболеваниям людей. Аналогичная степень резистентности нередко развивается с возрастом. Так, новорожденные сирийские хомяки проявляют высокую чувствительность к онкогенным вирусам (полиомы, аденовирусы, SV40), белые мыши— к вирусам Коксаки, к-рая быстро утрачивается после рождения. Главной причиной врожденной или возрастной резистентности является отсутствие у организма клеточных систем, способных поддержать размножение вирусных агентов. Создающаяся в таких случаях абсолютная устойчивость не может быть устранена или ослаблена с помощью таких провоцирующих воздействий, как облучение рентгеновскими лучами, охлаждение, ожог, введение иммунодепрессантов, столь эффективных в провоцировании бактериальных инфекций.

Причину непреодолимой клеточной резистентности к определенным вирусам пытались объяснить несоответствием метаболизма резистентных клеток условиям синтеза возбудителя или же неспособностью вирусов к внедрению в нечувствительные клетки. Оба предположения оказались несостоятельными, поскольку механизм пиноцитоза (см.) способствует универсальному проникновению любых вирусов как в чувствительные, так и в резистентные клетки. С другой стороны, введение в культуры резистентных клеток или в резистентный организм искусственно извлеченных из ряда пикорнавирусы в и арбовирусов инфекционных нуклеиновых к-т приводило к развитию одного полного цикла зрелого вируса, что опровергает положение о несоответствии метаболизма резистентных клеток синтезу непатогенных вирусов. Причина резистентности клеток, по-видимому, связана с невозможностью депротеинизации («раздевания») вирусов в естественных условиях их взаимодействия с невосприимчивыми клетками. Главным механизмом естественной врожденной резистентности определенного вида животных к вирусной инфекции служит наследственно передающаяся невосприимчивость, исключающая возможность репродукции вируса. Клеточная резистентность к вирусам является наследственно обусловленным генетическим признаком.

Изменение видовой резистентности или чувствительности к вирусам удавалось с помощью целенаправленного искусственного выведения потомства животных, проявлявших более высокую устойчивость или чувствительность к заражению сублетальными дозами определенных вирусов, с дальнейшим закреплением желаемого генетического признака выведением стабильных инбредных линий путем скрещивания братьев, сестер и родителей высокоустойчивого или высокочувствительного поколения животных определенного вида (мыши, крысы и др.). При ряде вирусных инфекций (вирусный энцефалит, гепатит белых мышей) восприимчивость животных отчетливо коррелирует с чувствительностью к тому же вирусу макрофагов, оказавшихся своеобразным микроэталоном врожденного иммунитета. Так, чувствительность различных генетических линий мышей к вирусу гепатита находится в отчетливой корреляции с чувствительностью к тому же вирусу мышиных макрофагов [Б. Банг, Уорик (A. Warwick), 1960]. Макрофаги, не поддержавшие репродукции вируса гепатита мышей, происходили от резистентных линий животных, тогда как чувствительные макрофаги получались только от восприимчивых животных. При скрещивании восприимчивых и резистентных линий мышей происходило генетическое разделение признака резистентности или чувствительности, определяющегося вполне закономерно как у потомства, так и у макрофагов дочерних особей. Аналогичный тесный параллелизм между восприимчивостью чистых инбредных линий мышей и их макрофагов установлен в отношении вируса Западного Нила, где макрофаги оказались точными выразителями уровня наследственной резистентности [Копровский (H. Koprowski) и др., 1961].

При указанных вирусных инфекциях резистентность мышей и их макрофагов оказалась под строго согласованным и единым генетическим контролем, связанным с идентичными генами резистентности или восприимчивости.

Роль макрофагов как генетического маркера резистентности организма не является универсальной для всех вирусных инфекций, а подтверждается на ограниченном ряде заболеваний, при которых макрофаги способны поддерживать репродукцию возбудителя. Ко многим вирусам, патогенным для целостного организма, макрофаги абсолютно резистентны.

Факторы неспецифической резистентности восприимчивого организма

При наличии чувствительных клеток и условий для репродукции вирусы могут встретиться с рядом эффективных неспецифических защитных факторов, способных подавить дальнейшее размножение и генерализацию возбудителей задолго до мобилизации специфических механизмов борьбы.

К числу основных неспецифических защитных факторов относится прежде всего продукция зараженными клетками и лейкоцитами интерферона.

Интерферон. Продукция интерферона — защитного клеточного белка с мол. весом ок. 30 ООО является универсальной, эффективной и немедленной ответной реакцией любых систем чувствительных клеток позвоночных животных на внедрение вирусов. Наибольшая продукция интерферона обеспечивается лимфоцитами. Интерферон — фактор приобретенной неспецифической резистентности, нетоксичный для организма, с высокой профилактической активностью для любых групп чувствительных клеток своего вида. Проявляет видовую клеточную специфичность в сочетании с подавлением репродукции большинства известных вирусов человека и животных в клеточных культурах и в организме. В естественных условиях вирусной инфекции синтез интерферона индуцируется вирусной нуклеиновой к-той, а в искусственных условиях с помощью ряда синтетических полинуклеотидов и двунитчатых РНК, устойчивых к клеточным нуклеазам.

Защитное действие интерферона направлено на подавление процесса транскрипции вирусной РНК и синтеза вирусного белка.

При заражении вирусами лабораторных животных и при естественных инфекциях человека происходит регулярное образование интерферона в местах репродукции возбудителей: в коже при введении осповакцины, в легких — вируса гриппа, в мозгу — вирусов энцефалита. Отсюда интерферон резорбируется в общую циркуляцию и распределяется по всему организму. Продолжительность индукции интерферона зависит от времени репродукции введенного вируса, составляя 5—7 дней после введения живых вакцин против гриппа, 10—12 дней— против свинки и кори, 21—28 дней — после пероральной вакцинации против полиомиелита.

Искусственно введенный в кровь лейкоцитарный интерферон быстро исчезает из циркуляции, уменьшаясь в концентрации на 97% в час и выделяясь в количестве ок. 2% исходной дозы через почки. Прямая связь между образованием интерферона и выздоровлением подтверждается на примере таких быстр о протекающих доброкачественных инфекций, как грипп и вирусные острые респираторные заболевания, при которых кривая продукции интерферона находится в отчетливой корреляции с развитием и тяжестью болезни. Количество интерферона возрастает при доброкачественном и падает при тяжелом течении болезни.

Защитная роль интерферона подтверждается возможностью экспериментального предупреждения вирусных инфекций путем искусственной индукции образования собственного (эндогенного) интерферона введением различных стимуляторов типа живых вирусных вакцин, нуклеиновых к-т, полианионов и полисахаридов, а также готового лейкоцитарного интерферона (см.).

В наиболее ответственный ранний период развития болезни, предшествующий формированию специфического иммунитета, неспецифическая защита восприимчивого организма с помощью интерферона дополняется и усиливается участием бета-ингибиторов крови и барьерных жидкостей, а также температурного фактора, способствующих более легкому течению вирусной инфекции и выздоровлению.

Термолабильные вируснейтрализующиe бета-ингибиторы. По биол, составу они относятся к бета-липопротеинам, сосредоточены во фракции III0 по Кону. Ингибиторы вступают с вирусом в обратимый нейтральный комплекс, из к-рого удается полностью реактивировать вирус 0,25% трипсином после непродолжительного контакта (1—2 часа) с ингибитором. Более длительный контакт вируса с бета-ингибиторами в присутствии кофактора приводит к необратимой инактивации вируса. Сам кофактор лишен биол, активности, но усиливает действие p-ингибиторов, вызывая необратимые повреждения вирусной частицы.

Активность сывороточных бета-ингибиторов находится в обратной зависимости от вирулентности испытуемого вируса для гомологичного вида подопытных животных. С помощью реакции нейтрализации или РТГА между нативными сыворотками белых мышей и штаммами вируса гриппа типа А1 удается с достаточной точностью дифференцировать чувствительные к бета-ингибиторам вирулентные штаммы для белых мышей от высокочувствительных невирулентных вирусов (А. А. Смородинцев и Т. Я. Лузянина, 1955).

Усиление вирулентности вируса гриппа для белых мышей сопровождается потерей чувствительности возбудителя к бета-ингибиторам нативной сыворотки этих животных. После адаптации к развивающимся куриным эмбрионам такой вирус становится невирулентным для белых мышей и приобретает все большую чувствительность к нейтрализующему воздействию нормальной нативной сыворотки этих животных.

Содержание бета-ингибиторов в сыворотке лабораторных животных (кролики, морские свинки) весьма непостоянно в различные сезоны года (уменьшается в зимне-весенние месяцы и возрастает летом и осенью). Эти сезонные колебания средних уровней бета-ингибиторов находятся в определенной корреляции с фактической резистентностью животных к вирусам, чувствительным к указанным ингибиторам. При внутрикожной титровании на кроликах вируса осповакцины в различные месяцы года уровень вирулентности этого возбудителя находится в обратной зависимости от содержания термолабильных ингибиторов в крови восприимчивых животных. Интенсивная витаминизация способствует увеличению количества бета-ингибиторов и кофактора и повышает устойчивость животных к вирусным инфекциям.

Содержание p-ингибиторов в крови людей колеблется от минимального уровня у детей до 1 года жизни и значительно увеличивается в школьном возрасте.

Хотя в условиях пробирочных реакций нейтрализации и торможения гемагглютинации активность сывороточных бета-ингибиторов близка к титру иммунных противогриппозных сывороток, их профилактическая активность в опытах на животных значительно уступает антителам.

Температурный фактор. Защитная роль температуры тела проявляется особенно отчетливо у естественно резистентных животных биол, инактивацией искусственно введенных им вирусов, быстрота и интенсивность к-рой определяется терморезистентностью возбудителя.

В восприимчивом организме защитная роль температурного фактора дополняется стимулирующим влиянием лихорадочной реакции на продукцию интерферона. Работы А. А. Смородинцева, X. Ж. Ж у матова и 10. К. Петрова (с 1949 по 1955 г.) показали четкие корреляции между сроками переживания вирусов в организме невосприимчивых лабораторных животных и степенью их термо-резистентности к t 38—40°. Искусственное повышение температуры тела невосприимчивых холоднокровных животных ускоряло сроки очищения от вирусов, тогда как понижение температуры их тела удлиняло время переживания вирусов.

В последующие годы влияние температурного фактора на резистентность к вирусным инфекциям подтвердилось и в наблюдениях на восприимчивых животных. Температура организма оказалась одним из важных факторов регулирования репродукции вирусов в чувствительном организме, где создаются более сложные взаимоотношения между температурным режимом и развитием вирусных инфекций.

Известно, что понижение температуры тела лабораторных животных ослабляет метаболизм, циркуляцию периферической крови, иммунол. и воспалительные реакции. Все это способствует развитию стресса и отягощению вирусных инфекций. Напротив, повышение температуры тела способствует смягчению тяжести вирусных инфекций, что может быть связано с участием различных механизмов. Температурный оптимум репродукции у большинства вирусов соответствует 37°, репродукция подавляется при t° 39—40°, особенно резко у маловирулентных вирусов.

Повышенная температура тела способствует продукции интерферона и усилению специфических реакций иммунитета, что и объясняет, по мнению А. Львова (1959), благоприятное влияние лихорадочной реакции на выздоровление от вирусных инфекций. Исключением является частое обострение герпеса у лихорадящих больных.

Температурный фактор репродукции приобрел значительный прикладной интерес как ценный метод ослабления или усиления вирулентности вакцинных штаммов. Понижение температурного режима тканевых культур до 26—28° селекционирует менее вирулентные холодолюбивые варианты, тогда как повышение температуры репродукции до 40° сохраняет более вирулентные теплолюбивые варианты. Эти общие закономерности нашли практическое подтверждение в работах по выведению холодолюбивых линий вакцинных штаммов вируса гриппа, полиомиелита, корн.

Фагоцитарные факторы. Основным группам фагоцитарных клеток (макрофаги, моноциты, полинуклеары) принадлежит важная защитная роль и в И. п. Эти клетки участвуют в продукции антител и интерферона, взаимодействуя с лимфоцитами и обеспечивая подготовку более совершенных антигенов для стимуляции B-лимфоцитов.

Роль фагоцитарных факторов в захватывании и разрушении вирусов недостаточно изучена и является предметом дискуссии. Это связано с различной оценкой роли макрофагов и родственных групп фагоцитов (моноциты, Купферовские клетки печени) в разрушении свободных вирусных частиц, которые из-за слишком ничтожных размеров слабо фагоцитируются. С помощью специальных приемов (агрегация вирионов антителами, адсорбция вирусов на поверхность эритроцитов, использование фрагментов измельченных зараженных клеток) удается стимулировать интенсивное поглощение вирусов нейтрофилами и макрофагами перитонеального экссудата белых мышей. При этом оказалось, что вирусы гриппа, осповакцины, эктромелии, клещевого энцефалита, изолированные в цитоплазме макрофагов, постепенно инактивируются.

Под контролем метода иммунофлюоресценции Мимс (С. A. Mims, 1964) и др. выявили интенсивное и быстрое захватывание гистиоцитами печени мышей различных вирусов, введенных в кровяное русло. Механизм этого явления связан, по данным А. А. Смородинцева и А. Л. Кязимовой (1969), со способностью макрофагов активно фагоцитировать зараженные вирусами клетки и их фрагменты, так же как агрегаты агглютинированных антителами вирусов или эритроциты и тромбоциты, адсорбировавшие вирусы на свою поверхность. Несмотря на высокую устойчивость вирусов к лизосомальным протеазам и другим ферментам фагоцитарных клеток, в них происходит постепенная биол, инактивация вирусов.

Многие вирусы, фагоцитированные клетками, интенсивно в них размножаются (вирусы кори, лимфоцитарного хориоменингита, герпеса).

Однако и в этих наиболее трудных условиях макрофаги проявляют дифференцированное отношение к возбудителю в зависимости от возрастных и генетических особенностей хозяина. Так, различная возрастная устойчивость людей к вирусу простого герпеса связана, по данным эксперимента на мышах, с высоким уровнем барьерной функции макрофагов взрослых животных. Макрофаги новорожденных мышей интенсивно диссеминируют репродуцирующийся вирус на соседние чувствительные клетки, тогда как макрофаги взрослых мышей прочно удерживают размножившийся вирус и не передают его in vivo контактирующим макрофагам и другим чувствительным клеткам [Джонсон (R.T. Johnson), 1964].

Факторы специфического приобретенного иммунитета

Взаимодействие организма позвоночных животных с многообразными вирусами приводит к развитию специфических механизмов защиты.

Активный И. п. направлен на распознавание и освобождение организма от вирусов, их антигенов и зараженных вирусами клеток. Реализация этой главной защитной функции обеспечивается с различной эффективностью при разных группах вирусных инфекций при участии лимфоцитов, плазмоцитов и макрофагов. Условно различают два основных механизма активного иммунитета — гуморальный и клеточный.

Гуморальный иммунитет связан с продукцией вируснейтрализующих антител, синтезируемых B-лимфоцитами, трансформирующимися в особо активные плазматические клетки. Продукция антител происходит в тесной кооперации B-лимфоцитов с T-лимфоцитами (тимоцитами) и макрофагами.

Большинство вирусов являются хорошими антигенами. Поэтому перенесение большинства вирусных инфекций сопровождается развитием приобретенного активного иммунитета — наиболее совершенной формы устойчивости, предупреждающей пожизненно или на определенный срок опасность нового заражения .

Противовирусный специфический иммунитет часто характеризуется исключительно высокой эффективностью подавления возбудителей данной болезни, а также прочной иммунол. памятью, обеспечивающей резкое усиление специфических реакций после повторной встречи с гомологичным вирусом или его антигенами.

Наибольшая продолжительность и напряженность развивающегося активного иммунитета наблюдается при общих генерализованных инфекциях (желтая лихорадка, корь, краснуха, ветряная оспа), при которых создается защита переболевших людей против реинфекции.

У переболевших корыо стойкий иммунитет сохраняется и в отсутствие инфекции (прослежено в течение 65 лет на Фарерских о-вах).

Меньшая продолжительность иммунитета отмечается при инфекциях дыхательных путей или кишечного тракта (грипп и другие вирусные острые респираторные заболевания, ECHO- и Коксаки-инфекции), при которых приобретенный иммунитет прекращается через 2—3 года или еще быстрее (респираторно-синцитиальная инфекция, коронавирусы) даже в условиях реинфекции однородным антигенным вариантом возбудителя. Указанные различия воспроизводятся и на модели живых вакцин: вакцина против кори стимулирует защиту на 10 и более прослеженных лет; живая вакцина против гриппа создает иммунитет на 1 год.

Своеобразная форма приобретенного иммунитета характерна для группы персистирующих вирусных инфекций с длительным хрон, течением (лимфоцитарный хориоменингит и вирусные лейкозы белых мышей, алеутская болезнь норок и др.). Для патогенеза этих заболеваний типично интенсивное персистирование возбудителей, а также их сравнительно низкая цитотоксичность. Вируснейтрализующие антитела могут осложнять течение инфекции в связи с формированием иммунных комплексов — мелкозернистых агрегатов из антител и вируса, которые задерживаются и блокируют гломерулы почек, артерии и капилляры, plexus chorioideus боковых желудочков мозга (см. Иммунопатология, Иммуноморфология). При персистирующих инфекциях клеточная специфическая защита и интерферон весьма мало эффективны, что объясняется интенсивным поражением лимфоцитов и макрофагов, высоковосприимчивых к возбудителям этой группы заболеваний [Мимс (С. A. Mims), 1974].

Вируснейтрализующие антитела как основа гуморального противовирусного иммунитета. В процессе вирусной инфекции или иммунизации синтезируются антитела, взаимодействующие с одной из двух основных антигенных фракций возбудителя:

1. Растворимый S-антиген, соответствующий внутреннему рибонуклеопротеину (РНП) вириона, однородный у всех штаммов общего серотипа (напр., у вирусов гриппа серотипа А, у аденовирусов 1 — 32-го типов). Антитела против S-антигена лишены защитной вируснейтрализующей активности; используются для серол, диагностики вирусных инфекций с помощью РСК или диффузионной преципитации в агаровом геле.

2. Корпускулярный V-антиген, объединяющий комплекс поверхностных антигенов вирусной частицы (гемагглютинина, нейраминидазы и др.), обеспечивающих прикрепление и проникновение вирионов в чувствительную клетку. Он стимулирует накопление защитных вируснейтрализующих антител в сыворотке переболевших или иммунизированных животных. После выделения из вирионов отдельных поверхностных антигенов или получения соответствующих им рекомбинантов с определенным гемагглютинином или нейраминидазой получают более специфичные сыворотки, нейтрализующие только один из доминирующих поверхностных антигенов данного вируса. В зависимости от антигенной общности или разнородности вирусов сыворотки переболевших или иммунизированных людей могут быть универсально активными против всех штаммов общего вида (вирусы кори, свинки, краснухи) или же только против отдельных штаммов своего подтипа (вирусы гриппа, аденовирусы).

Содержание вируснейтрализующих антител в сыворотках людей и животных измеряют по количественному уменьшению инфекционной активности взаимодействующего вируса. Активность вирусов после взаимодействия с антителами может быть восстановлена с помощью простого разведения нейтрального комплекса или обработки его ультразвуком, флюорокарбоном.

Механизм действия вируснейтрализующих антител связан с их адсорбцией на поверхность вириона, что препятствует прикреплению вирусной частицы к клеточной мембране и проникновению в клетку. Антитела агглютинируют вирионы и превращают их в более крупные агрегаты, захватываемые макрофагами [Силверстайн (А. М. Silverstein), 1970].

Нейтрализация биол, активности вирионов происходит в результате их прямого контакта с вируснейтрализующими антителами по аналогии с соединением токсина с антитоксином (см. Токсин-антитоксин реакция). Хотя активность вируснейтрализующих антител сохраняется после прогревания иммунной сыворотки при t° 56—60°, формирование нейтрального комплекса заметно ускоряется и усиливается при участии неспецифического термолабильного компонента иммунной сыворотки. Последний идентичен, по мнению Леннетта (E. H. Lennette, 1964), Йосино, Киси (К. Yoshino, Т. Kishie, 1973), с комплементом или пропердином, а по данным Стика (В. Styk, 1961), представлен самостоятельным термолабильным макроглобулином нативной сыворотки, названным кофактором.

В присутствии кофактора возрастает авидность (см. Авидитет), т. е. быстрота и прочность формирования нейтрального комплекса.

Вируснейтрализующие антитела сыворотки и других тканевых жидкостей являются одним из наиболее эффективных защитных факторов, обеспечивающих совместно с Т-лимфоцитами и макрофагами освобождение организма от возбудителей остро протекающих циклических инфекций и развитие специфического иммунитета различной продолжительности. Участие вируснейтрализующих антител в подавлении агрес сивных функций вирусов подтверждается: отчетливой корреляцией между их содержанием в крови людей и степенью восприимчивости к гомологичной вирусной инфекции; возможностью пассивной передачи иммунитета с помощью иммунной сыворотки или выделенных из нее иммуноглобулинов; искусственным созданием активного иммунитета с помощью убитых вакцин, стимулирующих накопление вируснейтрализующих антител.

Вируснейтрализующие антитела, являющиеся основой специфического гуморального иммунитета, представлены иммуноглобулинами классов G, М, А (см. Иммуноглобулины).

В процессе иммунизации или инфекции образование иммунных глобулинов различного класса происходит в определенной последовательности: сначала синтезируются IgM, затем IgA и наиболее поздно IgG.

Иммуноглобулин M (19S) относится к группе «ранних» антител, появляющихся в первые дни после начала болезни или иммунизации.

Низкомолекулярный IgG (7 S) проходит через плаценту, к чему не способны другие классы вируснейтрализующих антител, и обеспечивает организм новорожденных высокоактивными антителами матери на срок 6—9 мес. Под защитой пассивного иммунитета первые встречи детей с вирусами кори, полиомиелита, паротита, герпеса протекают в форме бессимптомных инфекций, стимулирующих развитие активного иммунитета.

Антитела класса IgA поступают в секреты в форме димера (И S), снабженного секреторным участком (SP), делающим иммуноглобулины высоко устойчивыми к действию ферментов по сравнению с сывороточными мономерами IgA. Иммунитет населения к респираторным вирусным инфекциям находится в отчетливой корреляции с количественным содержанием антител в секретах и крови.

Местные IgA продуцируются значительно интенсивнее после введения в дыхательные пути или в кишечный канал живых вакцин по сравнению с убитыми вирусными вакцинами. В связи с этим наиболее эффективно введение живой гриппозной вакцины в дыхательные пути и живой полиомиелитной вакцины per os.

Сывороточные антитела играют особо важную роль в подавлении генерализованных инфекций, таких как корь, инфекционный гепатит, арбовирусные инфекции. На это указывает высокая эффективность пассивной иммунизации при этих инфекциях, осуществляемой введением сравнительно небольших доз специфического гамма-глобулина, а также выраженная корреляция между титром антител в крови и восприимчивостью к естественной инфекции. Даже незначительный уровень антител в крови обеспечивает полную невосприимчивость к таким инфекциям, как корь.

При инфекциях, локализованных в дыхательных путях или в кишечном тракте, защитные возможности организма находятся в более тесной корреляции с местными секреторными антителами, связанными с IgA, чем с IgG и IgM в сыворотке. При экспериментальном инфицировании волонтеров вирусами парагриппа или R S исход заражения определяется значительно точнее уровнем секреторных, чем сывороточных антител.

Повторная иммунизация людей и животных приводит к ускоренному формированию антител, характеризующихся высокой авидностью, вступающих в более активную и прочную связь с гомологичным вирусом.

Если вирус не стимулирует образования вируснейтрализующих антител, инфекция неизбежно приобретает хрон, затяжное и тяжелое течение.

Специфический клеточный иммунитет. Менее изученная форма специфического И. п. связана с участием сенсибилизированных Т-лимфоцитов, ответственных за развитие замедленной сверхчувствительности, рассасывание чужеродных эксплантатов, разрушение и удаление зараженных вирусами клеток. Сенсибилизированные Т-лимфоциты разрушают зараженные или опухолевые клетки, содержащие чуждые организму антигены. Взаимодействие зараженных вирусами клеток с сенсибилизированными лимфоцитами сопровождается выделением лимфотоксина, с помощью к-рого сенсибилизированные лимфоциты парализуют деление и разрушают зараженные вирусами клетки. Термостабильный лимфотоксин (мол. вес 80 000) стимулирует образование химиотаксических соединений, мобилизующих фагоцитарную активность макрофагов против поврежденных клеток или их фрагментов. Результаты клеточной защиты особенно эффективны против вирусных инфекций, при которых вирусные антигены концентрируются на поверхности зараженных клеток.

В этих условиях внутриклеточная инфекция легко подавляется после эвакуации возбудителя из цитоплазмы или ядра во внеклеточную жидкость, что способствует непосредственному воздействию антител, p-ингибиторов, температурной денатурации. Этот процесс реализуется с помощью двух клеточных механизмов: сенсибилизированные лимфоциты осуществляют разрушение зараженных клеток лимфотоксинами, а сенсибилизированные макрофаги интенсивно фагоцитируют зараженные клетки и их распадающиеся фрагменты. В результате происходит изоляция вирусов и их эндотоксинов в цитоплазме фагоцитов.

Объектом фагоцитоза вирусов при участии макрофагов являются также эритроциты, тромбоциты и любые другие клетки организма, адсорбировавшие вирусы на своей поверхности.

Участие специфических клеточных факторов особенно эффективно в предупреждении рецидивов таких инфекций, как герпес или herpes zoster, при которых сывороточные антитела не могут прийти в контакт с вирусом, локализованным внутриклеточно в чувствительных нервных клетках.

Защитная роль специфических Т-лимфоцитов подтверждается многими фактами. У детей, родившихся с дефектами вилочковой железы, управляющей тимус-зависимой иммунол. системой, часто возникает генерализованная некротическая реакция на введение осповакцины, а также тяжелая пневмония при коревой инфекции. Ослабление клеточного иммунитета в пожилом возрасте сопровождается учащением заболеваний herpes zoster.

Интенсивное применение иммуно-депрессантов при пересадках тканей или лечении злокачественных опухолей провоцирует развитие генерализованных инфекций, вызванных вирусами герпеса или цитомегалии (см. Иммунодепрессивные состояния).

К клеточному иммунитету некоторые исследователи (В. Д. Соловьев и сотр., 1968) относят также экспериментально полученный феномен приобретения клетками культур тканей специфической резистентности к вирусам.

Перевиваемые клетки лейкемии 1-96, выделенные от человека, а также ретикулярные клетки, выделенные из миндалин обезьян резус (клетки МИО), инфицировались энтеровирусами. Большая часть клеток подверглась деструкции, а выжившие клетки перевивались и снова инфицировались тем же вирусом.

Дву- или троекратное воздействие одним и тем же вирусом приводило к получению высокорезистентной субкультуры, к-рая передавала этот признак по наследству новым клеточным генерациям. Феномен резистентности у полученных субкультур был специфичен. Наблюдения над резистентными культурами показали, что наследственно закрепленное состояние невосприимчивости клеток постепенно утрачивается, если клетки повторно не инфицируются тем же вирусом. Обнаруженные у резистентных клеток некоторые морфол, и цитохим, особенности находятся, но мнению этих исследователей, в причинной связи с невосприимчивостью клеток к вирусам.

Фогт, Дульбекко (М. Vogt, R. Dulbecco, 1958) также получили резистентную линию клеток из чувствительных культур путем воздействия на них энтеровирусами. Однако они объяснили этот феномен не приобретением клетками новых, генетически закрепленных признаков, а селекцией резистентных к вирусу клеток, предсуществовавших в культуре. Согласно гипотезе этих авторов феномен резистентности клеток может быть отнесен к видовой невосприимчивости.

Иммунопатология при вирусных инфекциях

Вертикальная передача возбудителей ряда персистирующих инфекций от матери к плоду (лимфоцитарный хориоменингит, лейкозы у белых мышей и кур, краснуха и цитомегалии у людей) давала повод объяснять патогенез развивающихся хрон, заболеваний иммунол, толерантностью, приобретаемой в эмбриональном периоде развития (см. Толерантность иммунологическая).

Такое предположение не подтвердилось, т. к. при большинстве персистирующих вирусных инфекции антитела синтезируются, но немедленно вступают в иммунный комплекс с избытком вируса и становятся недоступными для выявления обычными методами. Для обнаружения связанных с вирусом антител потребовались специальные методы, основанные на предварительной диссоциации иммунных комплексов или же на применении метода иммунофлюоресцентного окрашивания антител с помощью конъюгированной антисыворотки против мышиного IgM. Иммунный комплекс задерживается в органах, напр, в капиллярах почечных клубочков, вызывая их повреждение.

При инфекции персистирующего типа выработка антител приводит к развитию иммунопатол. заболеваний. Подавление синтеза антител введением иммунодепрессантов — циклофосфамида, антилимфоцитарной сыворотки (см. Иммунодепрессивные вещества) — облегчает течение инфекции.

Развитие вирусной инфекции в период эмбрионального развития способствует тяжелым поражениям плода из-за несовершенства существующей иммунол, защиты. Внутриутробное инфицирование плода, вызываемое многими вирусами (краснуха, цитомегалии), приводит к развитию генерализованной хрон, инфекции и множественным повреждениям жизненно важных органов ребенка.

Неоантигены

Взаимодействие вирусов с чувствительными клетками сопровождается синтезом ряда ранних белков — ферментов, индуцируемых вирусной нуклеиновой к-той дли построении нуклеиновых к-т и белков возбудители. Эти энзимы обладают антигенной активностью, являются «новыми» дли зараженной клетки, но сохраняются лишь в течение 5—7 дней.

Понятие «неоантиген» относится к группе вполне стабильных антигенов, индуцируемых онкогенными вирусами в организме новорожденных сирийских хомяков, мышей и крыс, а также в клеточных культурах, полученных из их органов [Хюбнер (R. J. Huebner), 1967; Шёгрен (Н. О. Sjogren), 1967]. Заражение новорожденных сирийских хомяков вирусами полиомы, SV40, аденовирусами 12, 18 и 31-го серотипов приводит к интеграции части вирусного генома с ДНК клеток хозяина. Если опухолевый процесс индуцировали ДНК-овые вирусы, они не репродуцируются в опухолевых клетках и не выделяются из них в инфицированной форме. Из опухолевой клетки невозможно выделение инфекционной ДНК вируса, осуществимое из суспензии вирионов.

Вирусы РНК-овой природы, вызывающие лейкозы у кур и мышей, интегрируют с ДНК клеток хозяина с помощью фермента обратной транс -криптазы (ревертазы) и интенсивно репродуцируются в опухолевых клетках восприимчивых животных. Нео-антигены, непрерывно синтезирующиеся в опухолевых клетках по программе интегрированного генома, отличаются от родственных антигенов зрелого вириона и никогда не обнаруживаются в нормальных клетках.

Известны два основных неоантигена опухолевых клеток, названных T (tumor)- и TSTA (tumor specific transplantation antigen)-антигенами. Т-антиген сходен с ранними нестабильными белками клеток, образующимися при синтезе цитоцидных вирусов, однако персистирует в опухолевых клетках, пока сохраняется злокачественный рост. Выявляется в основном в ядре каждой опухолевой клетки с помощью РСК, иммунофлюоресценции или диффузионной преципитации в агаре. TSTA-трансплантационный антиген локализуется в мембране трансформированных клеток и открывается по реакции отторжении трансплантата опухолевых клеток тимус-зависимыми сенсибилизированными лимфоцитами.

Открытие неоантигенов, индуцированных в клетках онкогенными вирусами, установило их важную роль в противоопухолевом иммунитете. Введение взрослым сирийским хомякам вирусов полиомы, SV40, онкогенных аденовирусов повышает их резистентность к прививке гомологичных опухолевых клеток, которые в этих условиях рассасываются и отторгаются. Если животных заразить массивной дозой онкогенных вирусов в новорожденном состоянии, но реинфицировать через 2—3 мес. в иммунологически зрелом состоянии, частота формирования опухолей резко уменьшается. Создающаяся резистентность обеспечивается участием сенсибилизированных вирусами T-зависимых лимфоцитов, распознающих специфический трансплантационный неоантиген злокачественных клеток и разрушающих возникающие опухолевые клетки.

Оба опухолевых неоантигена (трансплантационный и Т) специфичны для индуцирующего их вируса, но не для клеток хозяина, хотя чувствительность последних к возбудителю опухоли весьма индивидуальна. Для серологической идентификации T-антигена наиболее успешны иммунофлюоресценция и РСК с иммунными сыворотками от взрослых хомяков, пораженных массивными опухолями, индуцированными определенным вирусом (саркома Рауса, SV40, полиома). Сыворотки хомяков, иммунизированных этими вирусами во взрослом состоянии, содержат вируснейтрализующие антитела, плохо выявляющие T-антиген.

Длительное сохранение неоантигена в опухолевых клетках объясняется прочной интеграцией части или целого вирусного генома с ДНК клетки. У онкогенных онкорнавирусов процесс интеграции осуществляется при участии обратной транскриптазы — фермента, обеспечивающего синтез фермента ДНК на матрице РНК вируса. Присутствие вирусного генома онкогенных вирусов в хромосомах клеток хозяина индуцирует синтез отдельных специфических антигенов или зрелого вируса. Возбудитель саркомы Рауса индуцирует в естественных условиях в организме куриного эмбриона синтез не только неоантигена, но и инфекционного вируса, тогда как в чуждых этому вирусу клетках хомяка или человека синтезируется только неоантиген. Выращивание зараженных клеток хомяка в смеси с фибробластами куриного эмбриона восстанавливает синтез инфекционного вируса (П. Н. Косяков и 3. И. Ровнова, 1972).

Антигены клетки хозяина у вирусов

Вирусы, созревающие в районе цитоплазматической мембраны зараженной клетки, формируют внешнюю оболочку, в состав к-рой включаются липиды, углеводы и некоторые белки хозяина. Внешней оболочкой обладают миксо- и парамиксовирусы, онкорна-, корона- и рабдовирусы. Липиды формируют структуру внешней оболочки, скрепляя ее белковые капсомеры и входящие в их состав поверхностные антигены (гемагглютинин, нейраминидаза и др.). Если вирионы обрабатывают липидорастворителями (эфир, хлороформ, соли желчи), частица распадается на субъединицы с освобождением рибонуклеопротеидов и капсомеров.

Синтез липидов и других компонентов хозяина закодирован в ДНК клетки, но не в вирусном геноме. Поэтому хим. и антигенный состав компонентов хозяина зависит от видовых особенностей клеток хозяина.

П. Н. Косяковым, 3. И. Ровновой и сотр. (1964) получены доказательства, что многие вирусы, имеющие наружные оболочки (гриппа, парагриппа, венесуэльского энцефалита и др.)? включают в свои поверхностные структуры антигены клеток, в которых репродуцируются. Антигены клеток, инкорпорируемые вирусами, могут быть причиной неспецифических иммунных реакций и вызывать сенсибилизацию организма, что необходимо учитывать в диагностической практике и при применении вакцин.

Единство защитных факторов противовирусного иммунитета

Описание отдельных факторов неспецифического и специфического иммунитета, необходимое для оценки их защитной роли в борьбе против вирусных инфекций, не должно быть изолированным, т. к. действие их в целостном организме человека и животных едино и согласовано.

Развитие каждой вирусной инфекции связано с нарушениями внутренней среды организма, для устранения которых мобилизуются различные механизмы неспецифической резистентности и специфического иммунитета. Лишь условно их включение в борьбу разграничивают на начальный период, по преимуществу связанный с участием факторов неспецифической резистентности (ингибиторы секретов и крови, лихорадочная реакция), и на второй период, по преимуществу связанный с выработкой интерферона и включением специфических гуморальных и клеточных механизмов, обеспечивающих освобождение организма от вирусных агентов и выздоровление. В действительности факторы специфической защиты мобилизуются уже в первые дни после внедрения возбудителя. Постепенно усиливаясь в своей мощности, они непрерывно участвуют в преодолении вирусной агрессии совместно с факторами общей резистентности.

Лимфоидная и Макрофагальная системы служат главной базой для продукции защитных ингибиторов, интерферона, пирогенных реакций, антител, сенсибилизированных лимфоцитов и активных макрофагов.

Во многих гуморальных и клеточных реакциях участвуют неспецифические и специфические механизмы: кофактор усиливает авидность вируснейтрализующих антител, антитела стимулируют активность макрофагов в разрушении зараженных вирусами клеток, бета-ингибиторы стимулируют нейтрализующую активность антител и фагоцитоза и т. д. Исключительно важно постоянное взаимодействие между В- и Т-лимфоцитами, а также между макрофагами и лимфоцитами в продукции антител. Специфические реакции по разрушению зараженных вирусами клеток Т-лимфоцитами усиливаются участием макрофагов, эффективно удаляющих массы клеточных обломков.

Факторы резистентности и специфического И. п. являются единым процессом, направленным на освобождение внутренней среды организма от чужеродных вирусных антигенов.

Повышение защитных реакций организма против вирусных инфекций

В защите против вирусных инфекций наибольшее значение имеет активная иммунизация (см.).

Наиболее эффективны живые ослабленные вакцины (см.), с помощью которых удалось резко снизить и даже ликвидировать в большинстве стран заболеваемость натуральной оспой, а также значительно снизить заболеваемость желтой лихорадкой, полиомиелитом.

Широкое применение живой вакцины против кори привело к значительному уменьшению заболеваемости и резкому снижению смертности в СССР, ГДР, ВНР, ВНР, США. Внедряется в практику здравоохранения высокоэффективная живая вакцина против эпид, паротита, изучаются новые живые вакцины против краснухи, ветряной оспы и ее тяжелого осложнения — herpes zoster.

Особо актуальная задача массовой вакцинопрофилактики гриппа решается в СССР с помощью сочетанного использования живых и убитых вакцин. Более доступные по технологии производства, благодаря простоте применения, живые вакцины обеспечивают заблаговременную защиту основных производительных групп рабочих, служащих, учащихся, детей дошкольного возраста. Убитые вакцины предназначены для защиты наиболее угрожаемых групп населения («высокого риска»), страдающих хрон, заболеваниями сердца, сосудов, легких, где регистрируется основная смертность от гриппа.

Для профилактики вирусных гриппоподобных респираторных инфекций в детских коллективах перспективны методы ассоциированной иммунизации живыми вакцинами, а также защита детей, контактирующих с больными, с помощью готового лейкоцитарного интерферона достаточно высокой концентрации, а также индукции интерферона, методы к-рой подлежат разработке.

Ведутся изыскания безопасной живой вакцины против клещевого энцефалита, создающей более продолжительный и эффективный иммунитет, чем широко применяемая в СССР убитая вакцина.

После разработки методов культивирования возбудителей инфекционного гепатита А и В станет возможным создание пероральной живой ослабленной вакцины, аналогичной живой полиовакцине.

Для профилактики герпетической инфекции перспективна разработка безвредных и эффективных вакцин.

В будущем для борьбы с лейкозами и злокачественными опухолями человека подтвержденной вирусной этиологии может возникнуть необходимость их вакцинопрофилактики.

При ряде вирусных инфекций возникают срочные показания к пассивной иммунизации с помощью специфических иммуноглобулинов, приготовленных путем иммунизации доноров или лошадей. Пассивная иммунизация необходима лицам, подвергшимся нападению клещей в очаге клещевого энцефалита; детям с токсической формой гриппа, при угрозе заражения инфекционным гепатитом, при тяжелых укусах бешеными животными (см. Иммуноглобулины).

Защитные реакции организма значительно укрепляются с помощью современных антибиотиков и химиотерапевтических препаратов, подавляющих жизнедеятельность бактериальных возбудителей, осложняющих течение респираторных и ряда других вирусных инфекций.

Поиски препаратов, подавляющих репродукцию вирусных инфекций в восприимчивом организме, увенчались успехом при оспе (мар-борам) и гриппе (производный амантадина — ремантадин). Эти препараты оказывают профилактическое и леч. действие. Применение вакцин, специфических иммуноглобулинов, химиопрепаратов, интерферона имеет наибольшее значение в борьбе с вирусными инфекциями.

См. также Иммунитет.



Библиография: Вопросы патогенеза и иммунологии вирусных инфекций, под ред. А. А. Смородинцева, Л., 1955; Жданов В. М. и Гайдамович С. Я. Вирусология, М., 1966; Косяков П. Н. и Ровнова 3. И. Противовирусный иммунитет, М., 1972, библиогр.; Смородинцев А. А., Л у з я н и н а Т. Я. и Смородинцев Ал. А. Основы противовирусного иммунитета, Л., 1975, библиогр.; Соловьев В. Д. и Бек-тем и ров Т. А. Интерферон в теории и практике медицины, М., 1970, библиогр.; Феннер Ф. и др. Биология вирусов животных, пер. с англ., т. 1—2, М., 1977; Infectious agents and host reactions, ed. by S. Mudd, Philadelphia, 1970; The secretory immunologic system, ed. by D. H. Dayton, Washington, 1971.



Популярные статьи

Источник: Большая Медицинская Энциклопедия (БМЭ), под редакцией Петровского Б.В., 3-е издание

Поделиться: